Удельное вино Рецепты коктейлей с вином | Рецепты коктейлей

Любимые коктейли
в домашних условиях

favicon
Удельное вино

Удельное вино

Удельное вино — что это?

‘Удельное имение Абрау-Дюрсо, расположенное в устье речки Дюрсо, на берегах озера Абрау, являлось собственностью Александра II с 1870 г. Здесь и возникло так называемое удельное виноделие.

 

В 1882 г. вина из императорского имения Абрау-Дюрсо, представленные на Государственной промышленно-художественной выставке в Москве, как красные, так и белые, получили высокую оценку. Но не смотря на то, что вино понравилось, особым спросом оно не пользовалось. Необходимо было, как теперь говорят, его раскрутить. Чем и занялся князь Л.С. Голицин после того, как его назначили управляющим удельным виноделием в 1891 г. С тех пор и начался расцвет Абрау-Дюрсо.

 

Закрытое акционерное общество «Абрау-Дюрсо» — одно из старейших предприятий в винодельческой промышленности России. Размещается на территории Приморского района г. Новороссийска с центральной конторой в посёлке Абрау, расположенном на берегу озера Абрау, в 20 км к западу от г. Новороссийска, и в 170 км от краевого центра г. Краснодара.

 

Фактически Абрау и Дюрсо — два разных населенных пункта, бывшие до Кавказской войны адыгейскими аулами. Абрау находится на берегу озера, а Дюрсо — вблизи моря в семи километрах от Абрау по узкой дороге по горному серпантину. Дюрсо — маленький посёлок, в котором нет рынка, но имеется несколько магазинчиков.

 

Абрау-Дюрсо основано в 1871 году графом Голициным. Он организовал подписание указа, где предписывалось учредить у горного озера поселение, которое насаждало бы культуру сельского хозяйства на юге России. Опытные агрономы считали этот проект пустой тратой денег и жульничеством. Но через два года чешский энтузиаст виноградарства Ф.И. Гейдук привез сюда из Германии 20 тысяч лоз винограда сорта «рислинг». Вопреки предсказаниям недоброжелателей, виноград прижился и вскоре местные умельцы стали изготавливать марочные вина «рислинг» и «каберне Абрау». Шампанское удалось изготовить на заводе лишь в начале XX века. В советское время производство этого напитка встало на промышленную основу. С тех пор словосочетание Абрау-Дюрсо прочно ассоциируется с маркой игристых вин, которые здесь производят. В 1937 году шампанское по усовершенствованной технологии стало производиться на многих заводах страны.

История развития удельного виноделия:

 

Царские уделы были основаны в 1879 году. Но местность Абрау-Дюрсо была включена в Уделы императорского двора только спустя 73 года.

 

В 1868 году управляющий Черноморским округом, бывший адъютант наместника Кавказа генерал-майор Пиленко обращался к царю Александру II с всеподданнейшим докладом о принятии в ведение удельного ведомства красивейшей местности, расположенной у моря, около живописного озера Абрау, среди последних разветвлений Кавказского хребта, находящейся в 26 верстах от г. Новороссийска.

 

Через полтора года, весной 1870 года была создана особая комиссия для осмотра бассейна Абрау и речки Дюрсо, которая пришла к выводу, целесообразно принять местность в ведение Уделов.

 

И вот осенью 1870 года последовало «царское повеление об учреждении нового особого удельного имения с присвоением ему названия «Абрау-Дюрсо».

 

Удельное имение «Абрау-Дюрсо» находилось в подчинении Департамента Уделов Министерского Императорского Двора и Уделов.

 

Царская комиссия определила, что в имении «целесообразно разводить плодоводство, табаководство, отчасти полеводство и коневодство для использования пастбищ…».

 

Ни одного слова не было сказано о разведении на землях Абрау-Дюрсо виноградников, хотя историками было доказано, что 2.200-2.400 лет назад древние люди успешно культивировали виноград, а ботаниками – что Кавказское побережье – родина винограда.

Одновременно с выводами царской комиссии сделал своё заключение и агроном Черноморского округа Ф.И. Гейдук, о том, что западное побережье Кавказа представляет из себя одну из лучших местностей для культуры винограда. Правильность выводов талантливого агронома подтвердило время. Но в 1870 году его предложение не встретило поддержки.

 

Следуя советам царской особой комиссии, первые 10-12 лет в новом удельном имении царя разводили сады, выращивали табак и хмель, устроили конный завод, молочную ферму, для чего выписывали из Ливадии – личного имения царя – племенных быков альгаусской породы. Пытались заниматься птицеводством, пчеловодством, рыбоводством.

 

Имению отслеживалось 7230 дес. земли. Само ликование состоялось 16.10.1871. Эту дату и следует считать временем основания хозяйства.

 

По документам фонда «Удельное имение Абрау-Дюрсо» чётко прослеживается его социально-экономическое развитие до революции: начало становления имения, постепенное набирание сил, момент наивысшего подъёма в развитии хозяйства и спад в связи с военным и революционным событиями в России.

 

Условно развитие удельного имения можно разделить на 4 этапа:

 

I этап – с 1870-1885 годы; II этап – 1886-1896 годы; III этап – 1897-1914 годы; IV этап – 1915-1920 годы.

Первый этап развития удельного имения

Первый этап – это годы становления имения, начало развития его хозяйства, определение виноградарства и виноделия как ведущей отрасли в хозяйстве удельного имения «Абрау-Дюрсо».

 

Основными задачами имения в этот период было развитие своего хозяйства и максимальное получение с него доходов.

 

Удельное имение Абрау-Дюрсо было расположено на берегу озера Абрау среди гор, покрытых мелким, преимущественно дубовым лесом. Преобладающей породой был дуб, граб, остальные – клён, липа, ясень, вяз, можжевельник, боярышник и др. Лес покрывал сплошь горные хребты и склоны. В долинах рос граб, чинарь, ясень.

 

К 80 годам XIX века удельное имение Абрау-Дюрсо заключало в себе 7.230 десятин, из них под фруктовым садом было занято 12 десятин, под питомниками 1 дес. 1620 кв. сажен, остальное пространство было занято лесами, сенокосами и пастбищами.

 

Удобной земли в удельном имении значилось 896 десятин, которую сдавали в аренду под разведение табака или под сенокошение. Это давало имению постоянный доход.

 

В удельном имении «Абрау-Дюрсо» было 2 питомника. «Старая школа» занимала 1 дес. земли, там разводили яблони, груши, вишни, черешни, орехи, абрикосы, персики, виноград, миндаль.

 

«Новая школа» занимала 1.621 кв. сажень, в ней выращивали яблони, груши, орехи, сливы, персики. Возраст деревьев в имении был от 2-х до 8 лет. Фруктовые деревья из абраусских питомников до 1879 года никому не были известны. Причиной тому было то, что питомники в Абрау-Дюрсо заводились не с коммерческой целью, а исключительно для собственных садов.

 

Но разведение садов к тому времени было уже закончено и многие лица изъявили желание получить фруктовые деревья из питомников имения.

 

В 1877 году удельного имения «Абрау-Дюрсо» и «Дагомыс» по распоряжению Департамента Уделов Императорского Двора и уделов были переданы в ведение Ставропольского Удельного Управления 2-го округа, которое приняло меры к развитию питомников в Абрау-Дюрсо гораздо больших размеров с целью не только торговли, но и распространения лучших сортов фруктовых деревьев.

 

Фруктовые деревья, кустарники выписывались для имения из Императорского Никитского сада.

 

Это были малина, смородина, крыжовник, груши, персики, абрикосы, сливы, черешни, вишни, смоковницы (фиш).

 

Продажа черенков фруктовых деревьев стала приносить имению национальный доход. Продавались как однолетние, так и двух-, и трех- летние деревца.

 

Черенки фруктовых деревьев отпускались с 15 октября по 15 марта, цена одного черенка составляла 2 коп. деньги при заказе уплачивались вперёд, причём и за упаковку деревьев.

 

При заведывании имением Пиленко и Гейдуком был заложен сад, питомники, виноградник, устроена птичня для разведения домашней птицы, содержался конный завод, были возведены усадебные постройки. Строительство в имении начиналось без размаха. Вблизи озера в 1871 году было построено всего 2 дома: один для управляющего, другой для главного садовника в Абрау и помещение для лошадей и смотрителя Удельного конного завода в Дюрсо.

 

Попытка развести в имении племенной скот закончилась неудачей. Конный завод в имении находился в удручающем состоянии. Это было результатом неумелого ведения этого дела.

 

В 1877 году, в апреле, по случаю войны, удельный конный завод был выведен в Ставрополь. С переводом его в Ставропольское имение состав конного завода был улучшен и за год конный завод оказался в превосходном состоянии.

 

На развитие хозяйства в удельном имении «Абрау-Дюрсо» Департамент Уделов императорского двора не жалел средств.

 

До 1887 года в имении почти все отрасли хозяйства приносили имению доход или обещали приносить его в будущем.

 

Доход был от продажи молока, бракованного и излишнего рогатого скота, кож палых животных, фруктовых черенков, камыша, сдачи земель в аренду, посева хлеба, пасеки и рыболовства на озере Абрау.

 

Расходы в имении шли на содержание домашнего и дворового хозяйства в Абрау и Дюрсо, жалованье рабочим, освещение жилых помещений, лекарство для рабочих, строительство, садоводство, содержание стада рогатого скота.

 

Основной доход в имении предусматривали от сдачи земель под поселение и разведение табака плантаторам-грекам и чехам.

 

Шли годы. И всё-таки окружному агроному Гейдуку удалось убедить властей, что будущая доходность удельного имения «Абрау-Дюрсо» за виноградниками.

 

Гейдуку разрешили заняться опытами по разведению винограда в имении. Он сам отправился за границу покупать лучшие лозы для имения.

 

Он закупил 20 тысяч селекционных рейнских лоз сорта «рислинг», а также «портузер», впоследствии прозванный бургундским. Гейдук высадил закупленные лозы в особый питомник и осенью 1873 года начал плантажные работы, которые были закончены в декабре. Было посажено 7.943 куста винограда.

 

Урожай от этого винограда собрали в 1877 году.

 

Таким образом, у истоков виноградарства в удельном имении «Абрау-Дюрсо» стоял скромный талантливый человек – агроном Гейдук.

 

Виноградники в имении расположились на 3-х отдельных кусках по склонам гор, соединённым в узкие ущелья. Они были защищены от господствующих в этой местности ветров норд-остов.

 

Ущелья, занятые виноградниками, были обращены к солнечной стороне на юг и юго-запад.

 

Форма кустов винограда практиковалась низкая, коленчатая, чашеобразная с 3-4-5 плодовыми сучками.

 

Виноградники разводили на землях из-под леса, на которой получались лучшие вина со средней урожайностью. Почва, состоящая из глины и щебня, только и годилась для виноградников. А в поливке просто не было надобности.

 

В основном, разводили сорта: бургундский, рислинг, сотерн, бордо. Лучшими лозами для виноделия были признаны бургундские.

 

В 1879 году было решено устроить опытный виноградный участок на месте питомника «старой школы» с лучшими виноградными сортами, известными в Крыму своей плодовитостью и качеством.

 

В имении «Абрау-Дюрсо» приготавливали 4 сорта вин: красное – бургундское, бордо, белое – сотерн и рислинг.

 

Вина имения начинали приобретать местную известность, и к 1881 году возникла потребность в строительстве подвала для хранения вин.

 

В 1882 году в удельном имении «Абрау-Дюрсо» был 2-х этажный каменный дом для приготовления и хранения вина.

 

Но для дальнейшей выдержки абраусские вина из имения отсылались в Крым или в Одесский центральный склад, откуда прибывала в имение тара для вина – бочки и бутылки.

 

Постепенно абраусские вина приобретали известность и за пределами края.

 

В 1882 году вина удельного имения «Абрау-Дюрсо» участвовали во Всероссийской Промышленной художественной выставке в Москве.

 

А в 1883 году лучший абраусский рислинг был представлен на Всемирной выставке в Чикаго.

 

Таким образом, к 80-м годам прошлого века виноградарство и виноделие постепенно становилось ведущими отраслями в хозяйстве удельного имения «Абрау-Дюрсо», шли поиски усовершенствования их производства.

 

Удельное имение производило 2 категории вин: мягкие – бургундское, рислинг, сухие и жёсткие – сотерн и лафит.

 

В 1883 году изменилось расписание разделения округов Ставропольского удельного управления. Новороссийский округ стал именоваться 3-м с удельным имением «Абрау-Дюрсо» и имением его Императорского Величества Дагомыс.

 

1884 год был счастливым годом для удельного имения «Абрау-Дюрсо». На выставке вин в Ялте абраусскому вину – белому и красному – была присуждена золотая медаль.

 

В 1885 году удельное имение «Абрау-Дюрсо» уже стало получать приличные доходы от продажи натуральных и петиотизированных вин.

 

Петиотизированные вина изготавливали из винных отходов. Но в 1888 году от них оказались, винные отходы стали уничтожать, чтобы сохранить репутацию абраусских вин.

 

Доходы имению шли и от продажи виноградных лоз, фруктов. Естественно, что увеличивались расходы на садоводство, виноградарство и виноделие.

 

Но расходы были оправданы, т.к. приход оказывался больше.

Второй этап развития имения

Второй этап в развитии имения характеризовался интенсивным увеличением площадей под виноградники, развёрнутым строительством в имении.

 

К 1886 году виноградники Абрау-Дюрсо достигали солидных размеров. Площадь виноградников была доведена до 25 десятин исключительно посадкою лоз бургундских и рислинга.

 

Эти сорта винограда оказались вполне соответствующими почве и климату. Вина из этих сортов были признаны первоклассными.

 

В 1887 году на Всероссийской выставке в Харькове вин было отмечено высокое качество абраусских вин. И удельное имение «Абрау-Дюрсо» за достигнутые успехи в виноградарстве было награждено малой золотой медалью и грамотой Императорского высшего экономического общества.

 

Абраусские вина экспонировались в 1888 году на Всемирной выставке в г. Брюсселе.

 

В следующем году вина были представлены на выставку в Тифлис.

 

А управляющий удельным имением «Абрау-Дюрсо» за успехи в области виноградарства и виноделия, за добросовестную службу был награждён орденом св. Анны 2-й степени.

 

С 1891 года на новых плантациях вводились новые ранние сорта винограда: пино-фран, совиньон, траминер, пино-блан, пино-гри, мускат белый.

 

Жизнь имения была тесно связана с г. Новороссийском. Через город удельное имение «Абрау-Дюрсо» получало для своего винодельческого хозяйства все оборудование, аппараты, винную посуду и припасы, а также все вина отправлялись из имения через город. Из-за отсутствия в то время дороги сообщение имения с городом было возможно только в сухое время года. Из изменения в Новороссийск вёл узкий через лес неразработанный посёлок, проложенный местами по низинам вдоль речки, местами через горы с крутыми подъёмами и спусками.

 

По той дороге сообщение с ноября по апрель становилось невозможным. Опасно было перевозить по той дороге и такой ценный продукт как вино.

 

И строительство новой дороги в 1891 году сыграло значительную роль в развитии удельного имения «Абрау-Дюрсо».

 

Впоследствии дорога неоднократно благоустраивалась.

 

В июле 1892 года произошло упразднение Ставропольского Удельного управления. Новороссийский округ был преобразован в самостоятельное Управление удельными имениями «Абрау-Дюрсо» и «Дагомыс».

 

Управление этими имениями («Абрау-Дюрсо» и «Дагомыс») стало непосредственно подчиняться Департаменту Уделов Министерства Императорского двора и уделов.

 

16.06.1892 приказом по удельному ведомству были определены на службу в удельное имение «Абрау-Дюрсо» управляющий, бухгалтер и письмоводитель для конторы имения.

 

С 1892 года в удельном имении «Абрау-Дюрсо» начала действовать телефонная связь. В 1895 году имение имело телефонное сообщение с г. Новороссийском.

 

Удельное имение процветало. И в 1892 году за увеличение удельных доходов надзиратель 3-го Новороссийского округа Ставропольского удельного управления был отмечен царской наградой.

 

В 1893 году в удельном имении под виноградники уже было отведено 100 десятин земли. В основном, разводили 4 сорта винограда: 2 белых (рислинг и сотерн), 2 красных (каберне и совиньон), бургундский и шаслу белую, но её разводили в ограниченном количестве.

 

В последующие годы в удельном имении продолжала проводиться работа по увеличению площадей виноградников.

 

Так, в 1895 году в долине Дюрсо были заложены новые виноградники.

 

Виноградарское и винодельческое хозяйство развивалось успешно, но в имении не успокаивались на достигнутом.

 

В 1895 году осенью в Крым был командирован старший виноградарь имения Крамаренко для изучения виноградной школы.

 

В этом же году абраусские вина удельного имения были представлены на Всероссийской художественно-промышленной выставке в г. Нижнем Новгороде, где по достоинству оценили их. Производство столовых вин было удостоено высшей награды.

 

Бойко шла в имении торговля вином с разными городами России. Вина отправлялись в Москву, Петербург, Тифлис, Саратов, Воронеж и др. Успешно торговали и виноградными лозами.1895 год знаменателен тем, что по распоряжению Начальника Главного Управления Уделов произошло отделение удельного имения «Дагомыс» от имения «Абрау-Дюрсо». Имение же «Дагомыс» было передано в непосредственное заведование инспектору Кавказского Удельного имения.

 

К концу 19 века удельное имение «Абрау-Дюрсо» благоустраивалось, полным ходом шло в нём строительство. В имении стали действовать канализации и водопровод.

 

В подвалах для хранения вина в 1896 году устраивалась вентиляция и электрическое освещение.

 

В 1896 году в удельном имении «Абрау-Дюрсо» была отстроена новая усадьба, в которой находились каменные 2-х этажные дома: управления имением (в нём располагалась квартира управляющего, контора управления, 3 комнаты для приезжающих); для конторских служащих (4 человека); винодела и его помощников (2 человека); для младшего виноградаря и помощников бухгалтера (3 человека); дом в котором находилась больница и квартира фельдшера; каменная 2-х этажная казарма для рабочих; 1,5-этажный каменный дом для низших служащих (112 человек); и каменный одноэтажный дом для годовых рабочих при винных подвалах.

Третий период развития имения

Третий период в развитии удельного имения характеризовался наивысшим подъёмом в развитии хозяйства удельного имения, массовым разведением шампанских сортов винограда, производством шампанского, которое принесло славу и известность имению «Абрау-Дюрсо».

 

В 1897 году в имении была создана метеостанция. До её создания погоду в Абрау-Дюрсо фиксировал самопишущий барометр. Впоследствии для метеостанции были приобретены современные приборы для наблюдений: барометр ртутный, гигрометр волосной, дождемер, термометры, флюгер.

 

Наблюдение вёл Магазинер 3 раза в день: в 7 часов утра, 13 часов, 21 час. Метеосводки заносились в специальную таблицу и по указанию Главного Управления Уделов от 29.01.1897 ежемесячно высылались в Главную физическую обсерваторию.

 

Климатические условия Абрау-Дюрсо были вполне благоприятными для развития винодельческого и виноградарского хозяйства. В связи с расширением винодельческого производства в 1897 году в имении были устроены 3 подвала – тоннеля (по 40 сажен каждый) и в нём имелись помещения для розлива вина.

 

В них хранились следующие сорта вин: бургундское, красное, лафит (бордо), рислинг, сотерн, совиньон, белое столовое, белое бургундское, траминер, пино, пино-фран красное, пино-фран португе, мускат.

 

В 1898 году абраусский рислинг, представленный на выставке садовых культур в Тифлисе, был удостоен большой серебряной медали, а ст. виноградарь удельного имения «Абрау-Дюрсо» Крамаренко – малой золотой медали.

 

Но особую известность и славу удельному имению «Абрау-Дюрсо» принесло шампанское.

 

Сходство почвенных и климатических условий Абрау с Шампанью (Франция), превосходное качество абраусских вин, наличность хороших подвалов-тоннелей послужило причиною сосредоточения всего шампанского производства в Абрау.

 

Для изучения шампанского производства Главное Управление командировало во Францию служащих, а также приглашали французов мастеров-виноделов на работу в удельное имение «Абрау-Дюрсо».

 

Абраусское шампанское пользовалось большим спросом. Оно отправлялось не только во все концы Российской империи: в Нижний Новгород, Санкт-Петербург, Москву, Ялту, Тифлис, Харьков, но и за границу – в Варшаву, Америку, Англию, Италию.

 

С 1 января 1899 года счетоводство по шампанскому предприятию из удельного имения «Массандра» и «Айданиль» были переданы в удельное имение «Абрау-Дюрсо».

 

А с 1 апреля 1900 года в удельном имении была упразднена должность ст. виноградаря в связи с несоответствием новой организации Управления виноградарской части.

 

За усердное и добросовестное отношение к своим обязанностям служащие и рабочие удельного имения поощрялись и награждались.

 

В 1901 году абраусское шампанское участвовало на международной выставке в Глазго (Англии).

 

На выделку шампанского при нормальных условиях требовалось около 4 лет.

 

К 1903 году в имении ежегодно производили по 5000 вёдер вина и 100-150 тыс. бутылок шампанского. Для его производства специально из Франции получали пробки, сахар, бутылки. Заготовительная стоимость одного ведра вина достигала 2 руб. 50 коп., одна бутылка шампанского 80 коп.

 

В удельном имении «Абрау-Дюрсо» для работ на виноградниках весной и во время сбора урожая нанимали поденных рабочих от 600 до 800 человек, в остальное время года от 10 до 80 человек.

 

Рабочий день зимою длился 9 часов, летом 12-13 часов. Ночная смена производилась только во время виноделия до 11-12 часов ночи.

 

Годовые и срочные рабочие получали жалованье ежемесячно, поденные еженедельно. Подростки от 10 лет и выше работали наравне с взрослыми только днём, также и женщины.

 

При удельном имении была школа и церковь. Впоследствии в удельном имении открылось начальное училище.

 

В имении действовала касса взаимопомощи, которая оказывала существенное пособие.

 

Революционная ситуация в России в 1905 году затронула и удельное имение «Абрау-Дюрсо». И хотя имение процветало, положение рабочих оставалось незавидным. Расширение виноградных плантаций, изнурительно тяжёлое строительство в имении, сборы урожаев – всё это было замешано на поте угнетённых до предела рабочих.

 

Сохранилось коллективное прошение рабочих и служащих имения об улучшении их материального положения.

 

В 1905 году в удельное имение «Абрау-Дюрсо» на должность винодела – шампаниста из Франции был приглашён талантливый мастер Дравиньи.

 

В имении он служил до 1919 года в качестве заведующего шампанским производством. С его именем тесно связано развитие шампанского отечественного производства. Дравиньи своими знаниями, опытом поднял марку шампанского, которое по своим качествам не уступало лучшим из французских марок.

 

Популярность вин и шампанского Абрау-Дюрсо росла с каждым годом.

 

В 1906 году абраусское шампанское было на выставке в Италии и Америке. А в 1907 году была разрешена продажа шампанского в Англию на 3 года.

 

В шампанском подвале свободно размещалось в то время уже 1.100.000 бутылок шампанского.

 

К 1910 году удельное имение «Абрау-Дюрсо» выделялось в Уделах своим образцовым и грандиозным винодельческим хозяйством.

 

По-прежнему в имении сдавались свободные земли в аренду. Ежегодно сдавалось до 530 десятин земли. И это приносило имению неплохой стабильный доход.

 

В хозяйстве разводили селекционный шведский овёс, озимый ячмень, кукурузу, эккендорфские бураки, бураки, картофель, французскую люцерну.

 

Но главным сельскохозяйственными культурами оставались виноград и фруктовые деревья.

 

В 1910 году площадь виноградников составляла 214 десятин земли, а фруктовых садов – 31 дес. земли.

 

Обработка почвы производилась кирками, лопатами, цапками и т.д. В общем хозяйстве употреблялись плуги, сеялки, косилки, грабли, паровая молотилка.

 

С засухой борьба велась только во фруктовом саду, где с этой целью были произведены оросительные канавы. Удаление сорных трав, как на виноградниках, так и во фруктовом саду производилось перекопкой и цапаним. Весной перекопка производилась только во фруктовом саду, из удобрений применялся только навоз.

 

В садах и виноградниках боролись с грибковыми заболеваниями и вредными насекомыми.

 

Семенное хозяйство в имении для продажи не велось, но продавались чубуки следующих сортов: алиготе, рислинг, каберне, португизер, совиньон, пино-фран, пино-гри, пино-шардоне, траминер, мускат белый, шасла, чауш. Чубуки этих сортов продавались по 3 рубля за тысячу.

 

Когда-то в имении было много болот, их высушивали, путём проведения в известном направлении канав, а потом эти места стали превосходными сенокосными лугами. Сенокошение было одной из доходных статей в имении.

 

Скот в имении был исключительно рабочий, местной породы. Птицеводством к 1910 году уже не занимались. В озере, занимавшем 150 десятин, разводили форель и другую рыбу.

 

Рыбоводство в Абрау-Дюрсо можно поставить на должную высоту, но ему как-то не придавали серьёзного значения.

 

Фрукты продавали в настоящем виде, их в то время ещё не перерабатывали на вино.

 

К 1914 году в удельном имении уже не было питомника. В то время в продажу поступал только посадочный материал по виноградникам.

 

Удельное имение «Абрау-Дюрсо» к тому времени располагало различными мастерскими (кузнечной, слесарной, столярной, бондарной и др.), лабораториями для химического анализа вин при подвале под шампанские и столовые вина.

 

В 1913 году к удельному имению было присоединено имение «Северная Озерейка».

 

2 ноября 1913 года в Санкт-Петербурге открылась сельскохозяйственная и культурно-промышленная выставка Черноморского побережья Кавказа «Русская Ривьера», состоящая под Высочайшим покровительством Государя Императора.

 

На этой выставке удельное имение «Абрау-Дюрсо» представило макеты своего шампанского производства. Эта работа была удостоена дипломов и медалей.

 

Накануне 1-ой Мировой Войны основным производством удельного имения «Абрау-Дюрсо» было шампанское.

 

Шампанское производство развивалось в начале сравнительно медленно, и только с 1907 года стало быстро расти. Так, в 1903 году было отпущено шампанского 83.999 бутылок и 920 полубутылок, в 1913 году около 400000 бутылок. В 1903 году было разлито 61031, а в 1913 году – 600000 бутылок.

 

Главным потребителем удельного шампанского являлся Петроград.

 

К 1914 году качество шампанского Абрау-Дюрсо настолько улучшилось, что стало не уступать известным французским маркам.

 

«Самое сухое» очень напоминало Федерер, а «сухое» шампанское «Поммери».

 

Отбросы производства шампанского и столовых вин (выжимки) уже не уничтожались, а перекуривались на спирт. Этим занимался, построенный в имении, винокуренный завод с перегонным аппаратом Эгро.

 

Владельцем удельного имения по-прежнему оставалось Удельное ведомство. Хозяйство в имении вёл управляющий. В административном отношении имение делилось на управление виноградарство, шампанское производство и вводилось лесоводство.

 

В 1914 году удельное имение «Абрау-Дюрсо» являлось одним из наиболее доходных удельных винодельческих имений, его хозяйство оценивалось суммою до 10 млн. рублей, и оно представляло наиболее ценную часть общего удельного винодельческого предприятия.

 

Доход имения в год составлял 1 млн. рублей.

 

Важным было то, что удельным имением «Абрау-Дюрсо» сыграло роль школы виноградарства и виноделия в Черноморской губернии. В имение приходили учиться ухаживать за лозами и вином; отсюда миллионами распространялись по краю чубуки лучших сортов, послужившие для закладки новых виноградников. Из имения вышло немало практиков-техников, которые впоследствии применяли свои знания в нарождающихся частных хозяйствах.

 

Удельное имение «Абрау-Дюрсо» было единственное в России по размерам и результатам шампанского, имевшее 50-летнюю историю развития и создавшее за это время целую школу виноградарей и виноделов для края.

 

В 1914 году шампанский подвал не мог полностью удовлетворить требования виноторговли. Империалистическая война помешала осуществить проект расширения шампанского производства в Абрау с доведением тиража до 1 млн. бутылок в год.

Четвертый этап развития имения

Четвёртый этап развития удельного имения с начала империалистической войны, который завершился в 1920 году, когда окончательно установилась Советская власть.

 

Этот этап характеризуется спадом в развитии хозяйства в связи с началом империалистической, затем Гражданской войн.

 

В 1914 году резко ухудшились экономические условия. Прежде всего, нарушились нормальные условия удельной виноторговли.

 

Абраусские столовые вина вынуждены были выдерживать в Массандровском подвале и Одесском центральном складе.

 

С 1914 года уход за виноградинками Абрау-Дюрсо был с каждым годом менее совершенным: не хватало рабочих рук, постепенно изнашивался инвентарь, который невозможно было приобрести за границей из-за прерывания международных торговых отношений в связи с войной. Резко подорожало производство.

 

Деятельность хозяйства удельного имения «Абрау-Дюрсо» пошла на спад.

 

В 1917 году революция пришла и в Абрау-Дюрсо. Все удельные земли и их имущество были национализированы.

 

Удельные ведомства были подчинены Государственному Контролю. Бывшее удельное имение «Абрау-Дюрсо» перешло в ведение Министерства Земледелия, и было подчинено особому отделу по управлению национальными сельскохозяйственными предприятиями.

 

Постановлением Комиссара временного правительства от 11.06.1917 управление бывшим удельным имением «Абрау-Дюрсо» было возложено на административный коллегиальный орган, в состав которого вошли винодел-шампанист г. Дравиньи, специалисты по виноградарству и виноделию П.М. Петров и Э.А. Ведель, лесничий Т.Г. Кнюпфер, счетовод А.А. Дорошин, техник И.Т. Боченков, от местных общественных организаций, от Комитета общественной безопасности И.Я. Головченко и от Совета Старост – А.Ф. Иванов.

 

В ноябре 1917 года хозяйством имения заведовал комиссар от Временного правительства Ю. Лебедев, член Государственной Думы.

 

Имение «Абрау-Дюрсо» стало называться казенным. И вскоре казенное имение «Абрау-Дюрсо» перешло в ведение образованного Черноморского губернского ЦИКа, в непосредственное подчинение отделу земледелия.

 

В апреле 1918 года ЦИК объявил имение «Абрау-Дюрсо» народным достоянием во всём его составе, включая и вино.

 

Ставился вопрос о создании в имении школы русских техников шампанского производства, которую возглавил бы Дравиньи.

 

В то время в имении проживало 1208 человек.

 

Вино в имении продавалось только с разрешения финотдела Черноморского Губернского ЦИКа. Контора и подвал для отпуска вина в имении были открыты ежедневно, кроме праздников, с 8 до 12 часов.

 

С каждой бутылки взыскивали налог, который держали в кассе имения до востребования.

 

17 августа 1918 года власть в имении перешла к белогвардейцам. Имение они застали в целости и сохранности. Запасы вина и шампанского не были расхищены. Не было в хозяйстве имения разрушений и порчи имущества.

 

Оказалось даже, что за короткий срок своего существования большевики сделали некоторые улучшения в области благоустройства имения.

 

При белогвардейцах имение «Абрау-Дюрсо» называлось национальным, и оно находилось в ведении Особого Совещания при Главнокомандующем Добровольческой Армии и работало на нужды армии.

 

Продукты производства имения: вино, шампанское и спирт отпускались войсковым частям, лечебным заведениям большей частью по льготным ценам.

 

Был создан в 1918 году Комитет Внутреннего распорядка. Но ответственность за сохранность и целостность имения оставалась на Губернском Земельном Комитете, поэтому все постановления Комитета Внутреннего распорядка должны были доводиться до сведения Губернской Земельной Управы.

 

В том году в имении насчитывалось 352 рабочих. Комитет Внутреннего Распорядка постановил увеличить штат служащих.

 

На работу в имение принимали лиц, которые работали в имении раньше. Преимущество в работе отдавали женщинам и детям. На виноградинках работали с 7 часов до 17.30. поденная плата в день составляла от 4 до 9 руб., подводчикам платили по 30 руб. в день.

 

Работа в подвалах свыше 8 час. Считалась сверхурочной и выплачивалась в одинарном размере, работа свыше 10 часов и в праздничные дни оплачивалась в полуторном размере.

 

Черноморская губернская земельная управа в то трудное время постановила выдать в полном размере денежное пособие жёнам служащих имения, призванных на гражданскую войну, в связи с резким подорожанием продуктов и одежды.

 

Но несмотря на сложные, тяжёлые условия переживаемого времени, в начале 1918 года в Абрау-Дюрсо было положено основание научно-опытной работы при элементарной обстановке и скромных средствах, выделенных имением.

 

Ещё в конце 1917 года в Новороссийске и Екатеринодаре ставился вопрос об организации опытного дела в имении. Но действовать опытная станция по виноградарству и виноделию стала только в 1918 году.

 

Этим важным событием и примечателен последний этап досоветского развития имения «Абрау-Дюрсо».

 

Её задачами было изучение различных технологических моментов шампанского производства, детальное изучение всех его сторон в своеобразных местных условиях для шампанской промышленности.

 

Выделка шампанского в Абрау производилась под руководством техников-французов, слепо подражалась французскому виноделию, и с уходом французов из Абрау простаивало оборудование, мало того, вследствие отсутствия преемственности и не подготовленных на месте специалистов пропадал почти целиком 25-летний опыт шампанизации в Абрау.

 

Поэтому только при научном обосновании шампанского производства имение могло бы избавиться от зависимости иностранных специалистов.

 

Опытная станция в Абрау могла бы определить способы наиболее рациональной утилизации отбросов виноградарства и виноделия, накапливаемых в огромном количестве с 230 десятин виноградников.

 

Важная работа опытной станции намечались и в области виноделия. Дело в том, что имение «Абрау-Дюрсо» стало существовать самостоятельно, поэтому предстояло решить вопросы рациональной выделки, выдержки, наиболее благоприятного времени розлива столовых вин, изучить Абраусские вина с точки зрения их химического состава и населения микроорганизмов, особо изучить болезнетворные микроорганизмы и способы их предупреждения вредного влияния, выработать научные основы виноградарства и виноделия. Только таким образом, почти полувековая работа не была бы потерянной, а стала бы основой для развития русской виноградовинодельческой промышленности.

 

Да и одно только производство шампанского оправдывало бы содержание в имении опытной станции, ведь именно на его производстве базировалась доходность имения.

 

Таким образом, национальное имение «Абрау-Дюрсо» в 1918 году не только обслуживало потребности народа, но становилось научным, руководящим и объединяющим центром в нашем крае.

 

В 1919-1920-х годах государственное имение «Абрау-Дюрсо» оказалось в тяжёлом положении в связи с обстоятельствами военного времени.

 

Неблагоприятный в климатическом отношении 1919-й год усугубил положение дел в имении.

 

Отсутствие необходимых материалов и инвентаря грозили в будущем совершенно остановить производство шампанского и выделку столовых вин.

 

По этой же причине 230 дес. виноградников имения должны были оставаться 2 года без урожая. А поскольку инвентарь в имении не пополнялся с 1914 года, а тот, что был, пришёл в негодность, запасы лечебных и подвязочных материалов иссякли – то все это грозило не только неурожаем, но и гибелью самих виноградников.

 

В 1920 году, вследствие недостаточного ухода, виноградники дали лишь 1/10 часть нормального урожая.

 

Предлагалось на условиях товарообмена с заграницей приобрести инвентарь и др., безотлагательно командировать за границу специалиста для производственных закупок.

 

За 6 лет небывалой в истории военной и междоусобной разрухи имение вопреки исключительно неблагоприятным условиям всё ещё держалось, оплачивало расходы и сверх того давало немалую прибыль.

 

В 1920 году имение занимало в 12000 десятин. Из них 220 десятин земли было занято виноградниками. Остальная площадь земли приносила имению косвенный доход, снабжая хозяйство виноградарства и виноделия топливом, кольями для виноградников, незначительным количеством пищевых и фуражных продуктов.

 

Но дни власти белогвардейцев в имении были сочтены. Комитетом Внутреннего распорядка была создана специальная комиссия по вопросу об эвакуации вин из национального имения «Абрау-Дюрсо».

Но комиссия, изучив тщательно этот вопрос, пришла к выводу о нецелесообразности эвакуации вин из имения, потому что запасы вина и шампанского являлись материалом, который отражал весь полувековой опыт имения в отношении виноградарства и виноделия. А поскольку опыт с переходом имения в национальную собственность стал тоже государственным достоянием, и должен быть использован всем населением Черноморского края для развития отечественного виноградарства и виноделия.

 

Кроме того, эвакуация вин потребовала бы огромных транспортных средств и дополнительных рабочих рук, не говоря уже об охране. А это было невыполнимо на практике. Невыполнимо было и по техническим соображениям. Часть вина всё равно необходимо было оставить в имении для опытной станции с целью дальнейшего развития винодельческой промышленности в крае.

 

Окончательно Советская власть в Абрау-Дюрсо установилась в конце марта 1920 года.

 

А 14 апреля уже было образовано советское хозяйство «Абрау-Дюрсо». В него вошли Северная Озерейка, купленная Романовыми ещё в 1913 году, а также лесная дача князя Лобанова-Ростовского «Навагирь».

Современный этап – Закрытое акционерное общество «Абрау-Дюрсо»

На сегодняшний день ЗАО «Абрау-Дюрсо» ведущий российский производитель игристых вин, получаемых как классическим, так и резервуарными способами. За участие в выставках и дегустационных конкурсах, классическое шампанское было удостоено высоких наград и приобрело мировую известность, завоевав 211 международных медалей, из них 99 золотых, 95 серебряных, 17 бронзовых и 9 Гран-при. В 1920 году на базе бывшего царского имения был создан винодельческий совхоз «Абрау-Дюрсо». Тогда же руководителем предприятия становится Антон Михайлович Фролов-Багреев — основоположник резервуарного метода производства игристых вин. Без помощи иностранных специалистов советским виноделам удалось получить игристые вина высокого качества. Первый тираж советского шампанского в количестве 36 тысяч бутылок был произведен под руководством А.М. Фролова-Багреева в 1920 году. Объём производства в 1980-1985гг. достигал своего максимального уровня — 3 млн. бутылок.

 

Классическое шампанское, создаваемое в Абрау-Дюрсо, экспортировалось во многие страны мира.

 

Продукция предприятия, как в те годы, так и сейчас по своему качеству не уступает мировым образцам, о чем свидетельствуют полученные на международных конкурсах медали, дипломы, кубки.

 

http://text.tr200.biz

 

Удельное имение с красивым и звучным названием «Массандра» к началу XX века не уступало по известности в России и за рубежом императорской Ливадии. Однако в отличие от последней Массандра завоевала популярность не из-за прелестного замка в стиле Людовика XIII, в котором Романовы бывали весьма редко, а благодаря знаменитому винподвалу — гордости молодого тогда отечественного промышленного виноделия.

 

История имения неразрывно связана с развитием на юге России виноградарства и виноделия. Становлению их во вновь приобретенных краях серьезное внимание начал уделять еще князь Г.А. Потемкин. По его прямому указанию производились первые посадки выписанной из-за границы токайской лозы вблизи Старого Крыма, в Каче и Судаке. А уже в 1804 году по повелению Александра I в урочище Ачиклар в Судакской долине было открыто первое в стране училище виноделия, которое впоследствии перевели в местечко Магарач недалеко от Ялты под опеку Никитского ботанического сада. С этого момента начался быстрый расцвет новой для России отрасли сельского хозяйства.

 

Огромную роль в этом сыграл наместник Новороссии М.С. Воронцов. После того, как Алупка, Гурзуф, Массандра и Ай-Даниль стали его собственностью, граф энергично взялся за поощрение местного виноградарства и виноделия. «Как частный человек, — писал он, — по долгу и по вкусу старался я помогать и давать пример (Подчеркнуто М.С. Воронцовым. — Н.К.М.З.) по части виноделия. Из здешних краев вся Бессарабия, Забугская область Херсонской губернии и весь Крым природою подготовлены для больших успехов по сей статье сельского хозяйства. С 1823 года примерами, одобрением и доставкою хороших лоз, при постоянной милости Монарха <…> посажено на Южном берегу более четырех миллионов самых лучших французских, рейнских, испанских и греческих виноградных лоз. В рассадниках Никитского сада находится как для пользы, так и для любопытства собрание более 600 сортов разного винограда».

 

Из всех южнобережных имений М.С. Воронцова Ай-Даниль занимал первенствующее положение как по площади виноградников, так и по количеству сортов лучших лоз. Именно там и был построен по указанию графа первый винный погреб. На сельскохозяйственной выставке 1846 года в Симферополе лучшими были признаны вина из Алупкинской, Массандровской и Ай-Данильской экономий Воронцова, за ними шли вина из Мухалатки генерала Шатилова и третьими — магарачские.

 

Успехи крымского виноделия за 20 лет систематического развития убедительно показывают такие цифры: в 1848 году под виноградниками было занято свыше 5173 десятин земли, на которых высажено 35 млн. кустов лоз, причем переработка технических сортов обеспечила получение 822 300 ведер вина. В Ялтинском уезде в то время насчитывалось 350 виноградников из 2800 в Крыму.

 

Последовавший затем некоторый спад виноделия был связан с появлением болезней виноградной лозы, часто сводившими на нет все усилия хозяев плантаций, с трудностями сбыта вина из-за возрастающей конкуренции, с развернувшимися в Крымскую кампанию 1854—56 гг. военными действиями в районах, близких к винодельческим центрам.

 

С кончиной кн. М.С. Воронцова имения Массандра и Ай-Даниль полностью перешли во владение его детей — сына С.М. Воронцова (1823—1882) и дочери С.М. Шуваловой.

 

В 60-х годах XIX века начался новый подъем крымского виноделия, с которым связаны имена крупнейших владельцев виноградных плантаций и прежде всего кн. С.М. Воронцова и камергера А.Д. Княжевича. Последний открыл собственное большое виноторговое дело в Петербурге, Саратове и Нижнем Новгороде. А вскоре его примеру последовал и Воронцов, основав фирму «Его Светлости князя С.М. Воронцова торговля крымскими винами», имевшую свои отделения в Одессе, Москве, Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону, Ялте.

Князь поддерживал и развивал дело, так успешно начатое в южнобережных имениях его знаменитым отцом. При нем в Массандре и Ай-Даниле закладывались новые виноградники, в конце 70-х годов построен еще один винподвал в Массандре. В погребах имений выдерживались вина не только собственные, но и приобретенные в соседних имениях. Например, уже в 1867 году в них хранилось свыше 180 тыс. ведер вина. Увеличение стоимости его с 40—50 копеек до 1.20—1.60 рубля за ведро подталкивало к изготовлению виноматериалов даже местных татар, которые раньше этим не занимались.

На Венской всемирной выставке 1873 года многие вина Массандры и Ай-Даниля были удостоены высоких наград, уступая по качеству только магарачским.

На Южном берегу виноторговля кн. С.М. Воронцова в 1870—80-х годах считалась самой крупной и отличалась богатством выбора: красные — Бордо, Алеатико и Лафит, белые — Рислинг, Сотерн, Токай, Мускат сухой и сладкий из Ай-Даниля, массандровские Мадера и Педро-Хименес (типа Малаги).

Среди многочисленных владений Воронцова Массандра и Ай-Даниль относились к родовым имениям, поэтому по духовному завещанию князя после его смерти они перешли в собственность ближайшим родственникам — супруге, кн. Марии Васильевне и племяннице, Е.А. Балашовой, урожденной Шуваловой.

Огромные богатства, полученные по наследству светлейшей княгиней Воронцовой не только в Крыму, но и в других губерниях России, обрели в ее лице довольно плохую хозяйку. С возмущением писала в 1888 году газета «Московские ведомости» о том, что княгиня, постоянно проживая за границей, не только не заботится о своих крымских имениях, в том числе и о жемчужинах Южнобережья — дворце и парке в Алупке, но даже продает по частям земли, прилегающие к «высокохудожественному памятнику покойного князя М.С. Воронцова».

Постепенно приходило в упадок и винодельческое хозяйство в Массандре и Ай-Даниле: судьба этих двух имений совершенно не интересовала наследниц С.М. Воронцова. Поэтому, когда в 1888 году Удельное ведомство предложило продать их, купчая была совершена довольно быстро и с обоюдной выгодой в марте следующего года.

Покупке предшествовало знаменательное событие. В сентябре 1888 года император Александр III предпринял двухнедельную инспекционную поездку на Северный Кавказ и Закавказье. По пути в Баку он осмотрел удельные имения «Абрау-Дюрсо», «Напареули», «Цинандали» с хорошо поставленным виноградарством и винодельческим хозяйством, а также встретился и имел беседу с князем Л.С. Голицыным, о чем сделал краткую запись в своем дневнике — «Памятной книжке».

Встретились единомышленники: знаменитый уже к тому времени винодел, доказывавший, что «русское виноделие — это будущее богатство России», и самодержец, поставивший целью своего правления укрепление экономической мощи страны. Оба с тревогой отмечали пагубность распространения пьянства в народе и справедливо считали, что лучший способ борьбы с ним — популяризировать и сделать доступными для простого человека высококачественные натуральные вина, потребление которых в умеренных дозах испокон веков ценилось как с эстетической, так и с лечебной точек зрения.

О содержании их разговора можно судить по предпринятым вскоре по прямому указанию Александра III действиям Удельного ведомства — покупке торговой фирмы кн. С.М. Воронцова в Одессе, двух крупнейших имений в Крыму — Массандры и Ай-Даниля и нескольких в Закавказье, в которых сразу же началась закладка плантаций перспективных сортов винограда, ремонт старых и строительство новых виноделен. К 1891 году площадь виноградников в удельных имениях Крыма и Кавказа достигла 600 десятин, а общий выпуск вина в них превысил 100 000 ведер в год.

Способствовало упорядочению и централизации разбросанного по обширной территории Причерноморья винодельческого хозяйства и создание в Одессе главного виноторгового склада, куда направлялись вина, изготовленные в удельных и царских имениях для продажи.

Заведовать всем удельным виноградарством и виноделием согласно пожеланию императора был приглашен весной 1891 года князь Л.С. Голицын.

Судьба этого потомка старинного княжеского рода необычна, как вообще были неординарны заложенные в нем от Бога способности, характер, темперамент, внешность, поступки. Блестящее образование в сочетании с природным даром ораторского искусства, широким кругозором, знанием иностранных языков, наконец, богатством, дающим независимость, — все это, казалось, определяло Голицыну жизненный путь, характерный в то время для многих талантливых выходцев из знатных аристократических семей.

В середине 1870-х князь приобрел в Крыму два имения под Судаком — «Новый Свет» и в татарской деревне Токлук, а несколько позже — в Закавказье имение «Алабашлы» и участок земли в немецкой колонии Герценберг близ Феодосии. С этого времени судьба его круто изменилась. Увлечение собственным виноделием, которым занимались тогда многие владельцы крупных имений Юга России, вскоре стало смыслом жизни, страстью, захватившей целиком его душу.

Прошло всего несколько лет, и имя Л.С. Голицына приобрело широкую известность не только на родине, но и во Франции, Германии, Испании, — странах, в отличие от России уже имевших более чем тысячелетний опыт виноградарства и виноделия.

Успех был ошеломляющий: в 1882 году вина из его судакских имений завоевали золотые медали в Москве, в 1887 — в Харькове, в 1889 — на Всемирной выставке в Париже. На последней Голицын был избран уже вице-председателем экспертного комитета на конкурсе вин, и правительство Франции наградило его за заслуги в работе этого комитета орденом Почетного легиона. «Королем экспертов» называли во Франции представителя России за утонченность его осведомленности в винах всех стран.

Говоря о достижениях мирового виноделия, продемонстрированных на выставке 1889 года, французские авторы книги «Вина России», вышедшей в Париже, делали интересный вывод: «Из всех стран мы меньше всего знали Россию. Новостью, пришедшей в винодельческую конкуренцию, было то, что Россия вошла сюда огромными шагами, и шагами хозяина».

Тщательное изучение богатого опыта, накопленного винодельческими странами, анализ достижений и ошибок виноградарства Юга России дали возможность Л.С. Голицыну довольно быстро определить собственную концепцию развития отечественного виноделия: не пытаться точно копировать лучшие зарубежные вина, особенно столовые, — что большей частью обречено на неудачу, — а в соответствии с местными условиями создавать свои, обладавшие качествами, неизвестными заграничным аналогам. Справедливость этой концепции доказана всей историей крымского виноделия, добившегося успехов именно в производстве признанных во всем мире марок крепких, десертных и шампанских вин.

Чтобы отечественные вина могли достойно соперничать с лучшими зарубежными, они должны быть не только оригинальны, обладать высоким качеством, но и иметь гарантию стабильности их марочного состава, что можно осуществить только при виноделии, поставленном на промышленную основу.

Приглашение Удельного ведомства занять должность главного винодела имения Его Императорского Величества «Ливадия» и удельных имений Крыма и Кавказа открывало перед Л.С. Голицыным редкую возможность не только широкого внедрения многих своих идей, но и, по сути, контроля за всей отраслью, т. к. большинство частных производителей продавали свои вина для дальнейшей доработки и выдержки в винподвалы Уделов.

Князь высоко ценил роль Удельного ведомства в становлении отечественного крупномасштабного производства вин: «Несмотря на громадные заслуги Воронцова и на учреждение магарачского подвала, виноделие в Крыму еще долго не могло получить надлежащего развития. Нужно было появление на свет Управления Уделов, которое своими большими средствами, громадными виноградниками и прекрасными подвалами при персонале ученых и преданных делу молодых людей могло методично делать нужные опыты и достигнуть благодаря им столь прекрасных результатов в Крыму, Черноморье и Закавказском крае».

Успехи удельного виноделия в Крыму неразрывно связаны с Главным винподвалом в Массандре. С приобретением новых имений и резким увеличением в них площадей, занятых виноградными плантациями, необходимость в строительстве крупного хранилища становилась все более очевидной. На создании специализированного винподвала, где бы производились выделка виноматериалов, выдержка и купажировании вина и связанные с этим технологические операции, а также подготовка вина к продаже, настаивал и главный винодел Л.С. Голицын.

По указанию начальника Главного Управления Уделов кн. Л.Д. Вяземского в декабре 1893 года в Массандру был приглашен известный гидрогеолог проф. Н.А. Головкинский для проведения совместно с архитектором П.К. Теребеневым изыскательных работ по определению точного места будущей постройки. После тщательного обследования характера местности, грунта и источников воды, Головкинский уже 20 января следующего года доложил в Уделы о том, что такое место найдено. Это позволило приступить к выработке первых требований к проекту как самого подвала, так и коммуникационных путей к нему: «В виду необходимости приступить в возможно непродолжительном времени к устройству в удельном имении Массандра винного подвала вместимостью на 80 000 ведер вина в бочках и на 1 400 000 бутылок, в том числе 400 000 бутылок шипучих вин, Главное Управление Уделов вместе с сим поручило опытному в деле постройки подвалов архитектору В.И. Чагину разработать проект и составить подробную смету на постройку означенного подвала. При этом Управлением указано г. Чагину: 1) что предполагаемый к постройке в Массандре подвал должен быть возведен на избранном для сего проф. Головкинским участке; 2) что подробные указания относительно устройства этого подвала ему, г. Чагину, будут даны на месте лично князем Л.С. Голицыным <…>; 3) что по осмотре им, Чагиным, избранного проф. Головкинским участка и по выяснении с кн. Голицыным тех требований, коим должен удовлетворять новый подвал, ему, Чагину, надлежит изготовить эскиз этого подвала и краткую пояснительную записку, каковые по предварительном рассмотрении и одобрении их кн. Голицыным и представить затем на утверждение Главного Управления Уделов вместе с соображениями своими относительно того, какие именно материалы и в каком количестве следовало бы их заготовить теперь же».

При составлении проекта, к которому В.И. Чагин приступил в апреле 1894 года, использовались идеи проф. Головкинского и опыт кн. Голицына с его знаменитым новосветовским подвалом: основное винохранилище создать в виде горизонтальных, с небольшим уклоном штолен в толще склона горы с подведенными к ним шахтными колодцами для вентиляции подвала и предварительным охлаждением поступающего в тоннели теплого воздуха в особых камерах с «водяным дождем» из Массандровского водопада.

18 октября 1894 года Вяземский назначил «заведывающим постройкою винного погреба в удельном имении Массандра» гражданского инженера А.И. Дитриха, которому поручалось в течение трех лет выполнить весь объем подземных работ и возвести следующие здания и сооружения: главный корпус подвала в один этаж и семь тоннелей при нем длиной 65 саженей каждый с шахтами, двухэтажный дом для музея, лаборатории и пр., двухэтажный дом для квартир служащих и одноэтажный для семейных рабочих.

1 ноября началась прокладка дороги к месту основных работ. Эта дата официально считается началом строительства Главного Массандровского винподвала. В сентябре 1897 года А.И. Дитрих в докладной князю Л.Д. Вяземскому писал: «В виду близости окончания работ <…> имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство разрешить мне вделать в стену главного входа бронзовую доску с надписью по прилагаемому образцу, и, кроме того приготовить и раздать всем участникам жетоны и альбомы с фотографическими снимками в память о постройке подвала…».

Упомянутая Дитрихом бронзовая доска сохранилась до наших дней. На ней написано:

«1894—1897. В благополучное царствование Императора Николая Второго по распоряжению начальника Главного Удельного Управления князя Леонида Дмитриевича Вяземского при Управляющем Удельными имениями Массандра и Ай-Даниль В.Н. Качалове сооружен сей подвал гражданским инженером А.И. Дитрихом с подрядчиком инженером путей сообщения С.Н. Чаевым по предварительному проекту гражданского инженера В.И. Чагина».

Князь Вяземский после осмотра построенного подвала в мае 1898 года назвал его «восьмым чудом мира». А 28 августа того же года, через день после приезда в Ливадию, посетил Массандру Николай II, записав потом в дневнике свое впечатление: «…В 3 ч. всем обществом поехали в Массандру, где подробно осмотрели новый винный погреб. Устроено все по последним требованиям винного дела — прочно, широко и практично». В письме к матери — более эмоциональный отзыв: «…Недавно осматривали новый великолепный винный погреб на миллион бутылок, весь под землей, семь огромных тоннелей».

Дореволюционные путеводители по Крыму давали приезжающей публике представление о сложности и значимости этой постройки: «Главный Массандровский винподвал — одна из выдающихся достопримечательностей Ялты. По трудности постройки, по законченности выполнения он является одним из первостепенных учреждений этого рода в мире. Уже самое достижение 10°-ной температуры (по Реомюру) летом, необходимой для выдержки высоких столовых вин, весьма затруднительно для Южного берега Крыма с его юго-восточными сильно прогреваемыми склонами и его неустойчивой ползучей почвой и бедностью водой. Все эти препятствия обойдены удачно выбранным местом в центре виноделия на высоте 800 футов на северо-восточном склоне в Массандре, обильно орошаемой водой из местного водопада. На выполнение этой задачи Удельное ведомство затратило свыше 1200 тыс. рублей…».

При Николае II имения Массандра и Ай-Даниль достигли подлинного расцвета. В первые полтора десятилетия его правления по размаху строительства они значительно превосходили имераторское имение Ливадия. Помимо сооружения грандиозного, оснащенного самым современным оборудованием винподвала, тогда создавалась и вся инфраструктура центра крымского виноделия и, кроме того, велось еще одно крупное строительство — дворца в Верхней Массандре.

Его начали возводить еще в 1881 году по заказу С.М. Воронцова на месте бывшего экономического дома. Первый проект был составлен французским инженером Э. Бушаром, который выбрал для дворца стиль старинного замка времен Людовика XIII. Строительство продвигалось быстро: уже в начале 1882 года здание было подведено под крышу. Однако последовавшая вскоре кончина архитектора, а затем и заказчика, приостановила дальнейшие работы на долгие 10 лет.

Архитектор П.К. Теребенев так описал состояние дворца при покупке имения Уделами: «Каменное здание в два этажа, частью с подвалом, сложенное из местного известковой породы камня, правильной кладки, хорошо сложенной, крыша цинковая с мансардными окнами; здание состоит из стен, крыши цинковой и по всем помещениям положены железные балки, остальных частей здания не имеется. Стоимость здания по солидности и прочности постройки может быть оценена в 85 тыс. рублей».

В значительно худшем состоянии оказалась массандровская церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи, возведенная архитектором Ф.Ф. Эльсоном в 1829—32 гг. Как и большинство приобретенных у наследниц С.М. Воронцова построек, она была запущена и требовала капитального ремонта.

В 1892 году император Александр III выразил пожелание, чтобы дворец был достроен и стал еще одной летней резиденцией царской семьи. Удельное ведомство предложило разработать новый проект известному петербургскому архитектору Максимилиану Егоровичу Месмахеру (1842—1906). Оставив основной объем и стиль дворца прежним, зодчий внес ряд изменений в общую композицию здания — увеличил высоту главной башни, расширил балконы, произвел заново поэтажную планировку интерьеров. Кроме того, используя различные новые материалы и способы художественной отделки, он значительно повысил декоративность здания.

Так, в оформлении фасадов дворца прежде всего бросается в глаза контрастность цветовой гаммы — резьба по серому камню, желтая облицовочная метлахская плитка и черный аспидный шифер в виде «рыбьей чешуи» на куполах башен. Шпиль главной башни украсил позолоченный двуглавый орел. В сочетании с фигурными дымовыми трубами и вентиляционными выходами на крыше это придало дворцу оригинальность и живописность.

В убранстве интерьеров Месмахер предложил использовать последние достижения российской художественной промышленности и дизайна. Панели стен и облицовка каминов, наличники дверей и окон, встроенная мебель выполнялись из различных пород дерева — дуба, красного дерева, светлого ореха, клена с применением резьбы, интарсии, выжигания, росписи акварелью. Прекрасная майолика, лепные украшения и роспись потолков дополняли изысканную красоту и уют жилых помещений.

Проект столичного зодчего претворял в жизнь его ближайший помощник архитектор Оскар Эмильевич Вегенер.

Отметим любопытную особенность в истории строительства этого дворца: между Уделами и М.Е. Месмахером с самого начала не было оформлено ни договора, ни контракта на проведение работ, а потому не оговорены сроки их окончания и не составлена смета предстоящих расходов. Такое весьма странное упущение со стороны Главного Управления Уделов, всегда отличавшегося тщательностью ведения отчетности, стало впоследствии причиной постоянно возникавших недоразумений между Министерством Императорского Двора и строителями.

В последний свой приезд в Ливадию, за три недели до кончины, Александр III вместе с цесаревичем Николаем Александровичем посетил Массандру и интересовался ходом работ по постройке дворца и произведенными на них затратами. Выше говорилось, что в это время уже было принято окончательное решение о сооружении нового винподвала, и, естественно, возникала проблема одновременного финансирования двух таких дорогостоящих объектов строительства. Поскольку предпочтение, несомненно, отдавалось созданию в Массандре центра крымского виноделия, архитектору Вегенеру вскоре поступило из Управления Уделов следующее указание: «В виду последовавшей кончины Государя Императора Александра Александровича, а также существующего предположения строить дворец в имении ЕИВ Ореанда, общий план проектированных в имении Массандра построек должен измениться. Работы в названном имении должны ограничиться только достройкою самого дворца, внутренним его убранством: никаких флигелей — ни кухонных, ни конюшенных, а нужна будет только т. н. приспешная кухня и достаточно просторный сторожевой дом…».

 

А в январе 1895 года последовало Высочайшее повеление: «Достроить дворец и окончить внутреннее его убранство, никаких новых построек не возводить». Все расходы на оставшиеся работы принял на себя Кабинет Его Величества, т. е. строительство стало субсидироваться из личных средств самого Императора.

 

На фоне постоянного интереса, проявляемого Николаем II к Массандровскому винподвалу, высокой оценки, которую он давал и труду строителей, и созданному ими крупнейшему в стране винодельческому комплексу, — поражает полное равнодушие императора к «дворцу-долгострою». Последнее тем более удивительно, что в дневниках его брата, в. кн. Георгия Александровича за 1891—93 гг. довольно часты упоминания о том, как они с Ники приезжали в Верхнюю Массандру и бродили по недостроенному зданию, напоминавшему руины средневекового замка. Очевидно, молодых великих князей привлекала тогда таинственность пустого заброшенного дворца с зияющими проемами окон и гулко отдающимися шорохами ветра.

 

Из собственных имений царская семья больше всего любила Ливадию и очень редко покидала ее, приезжая в Крым на отдых. Поэтому в постройке нового дворца в Массандре для Николая II не было никакой необходимости: завершить его обустройство скорее было для него моральным долгом перед памятью отца, который так хотел увидеть возрожденным этот оригинальный замок.

 

В 1898 году император неоднократно посещал Массандру и Ай-Даниль, внимательно осматривая все хозяйство имений, однако только один раз — 4 сентября — пожелал ознакомиться со строительными работами по дворцу. Запись в дневнике по этому поводу более чем сдержанная: «В 3 ч. все поехали в экипажах до Массандры. Там у ворот сели на лошадей и поднялись до дома, который более или менее закончен. Сам Месмахер водил нас. Осмотрев грот недалеко от дома, опустились на одну из нижних лужаек и там пили чай».

 

После некоторых колебаний Николай согласился с Месмахером относительно выделения дополнительных сумм на возведение подпорных «стенок около дворца в видах предохранения площадки, на которой построен дворец, от земляных обвалов и размытия дождем», а также отдельного помещения для парового котла и динамомашины, чтобы обеспечить здание отоплением и электрическим освещением.

 

Высочайший приезд в 1900 году был отмечен приглашением в Ливадию большого количества гостей — родственников, дипломатов, послов, размещение которых доставило много хлопот Министру Двора В.Б. Фредериксу. То, что работы в Массандровском дворце оказались еще далеки от завершения, вызвало крайнее раздражение императора. Последовал его запрос князю Л.Д. Вяземскому о том, какой объем работ предстоит еще выполнить и каков размер «вознаграждения за труды по постройке должен быть назначен архитектору М.Е. Месмахеру».

 

В марте 1902 года Массандровский дворец был, наконец, принят Управлением Уделов от строителей, но с многочисленными недоделками, исключавшими возможность комфортного проживания в нем: отсутствовали мебель, люстры, светильники для здания и фонари вокруг него, в «кочегарке» — динамомашина; хотя вся разводка электропроводов для освещения дворца была выполнена полностью, но в помещениях не установили электроарматуру — выключатели, розетки и т. п.; завезенные для отделки интерьеров драпировочные ткани так и не использовались.

 

Забегая вперед, отметим удивительный в истории царских дворцов факт: до 20-х годов здание оставалось пустующим, без обстановки, украшая, как своеобразный памятник императору Александру III, окружающий горный ландшафт. Это обстоятельство было отмечено и в 1921 году, когда проводили опись всех южнобережных дворцов и имений: «Дворец для проживания не приспособлен».

 

В то же время великолепный парк, заложенный еще при М.С. Воронцове в Нижней Массандре, большой сенокосный луг недалеко от дворца, достопримечательности самой местности, щедро разбросанные здесь природой, были любимым местом отдыха Романовых: сюда они приезжали на пикники, чаепития, а великие княжны и цесаревич, сопровождаемые галантными офицерами императорской яхты «Штандарт», — на веселые шумные игры.

 

Дальнейшее быстрое развитие Массандры и Ай-Даниля как главных винодельческих имений привело к значительному увеличению штата рабочих и служащих, что, с одной стороны, потребовало совершенствования системы управления сложным хозяйством, а с другой — решения многочисленных проблем по созданию для обслуживающего персонала современных условий быта.

 

В апреле 1904 года два прежде раздельно существовавших на Южном берегу управления — Императорского имения Ливадия и удельных Массандра и Ай-Даниль согласно Высочайшему повелению объединились в одно «Ливадско-Массандровское Удельное Управление в Крыму». В него вошли также царские Ореанда и Судакское и удельные Кучук-Ламбат, Чукурлар, Джемиет и Курпаты. Любопытно, что, получив широкие полномочия в административной и хозяйственной деятельности, это управление, однако, не имело права вмешиваться в вопросы крымского виноделия и виноградарства. Последние были исключительно в ведении инспектора Удельного виноделия при Главном Управлении в Санкт-Петербурге.

 

Начальником нового Управления стал бывший заведующий имением Массандра статский советник Владимир Николаевич Качалов, за 10 лет безупречной службы в Уделах зарекомендовавший себя как энергичный, грамотный и исключительно честный человек. Несомненна его большая роль в четкой организации работ по строительству Массандровского винподвала, а впоследствии — Большого Ливадийского дворца.

 

Плодотворная деятельность объединенного Управления позволила создать на Южном берегу Крыма имения, послужившие образцами для подражания в ведении большого многопланового сельскохозяйственного производства, а также строительства сложных сооружений на самом высоком уровне.

 

В 1909 году по проекту инженера-гидролога И.К. Сикорского в Массандре было завершено создание водосборной галереи, которая позволила более рационально и экономно использовать источники, находившиеся на территории имения. К ней подсоединялись не только все собственные жилые и хозяйственные постройки, но и городская водопроводная сеть Ялты и нескольких благотворительных санаториев в Нижней Массандре, о которых будет рассказано ниже.

 

Большое значение для улучшения санитарного состояния Массандры имело обеспечение практически всех жилых и служебных домов канализацией. В 1912 году здесь построили первую на Южном берегу Крыма станцию биологической очистки канализационных стоков, что обошлось Уделам в 90 тыс. рублей с учетом подключения к системе новых построек.

 

В Массандре и Ай-Даниле имелись два инфекционных барака, больница, т. н. «церковь-школа» и начальная школа грамотности, магазины, бани, прачечные. Небольшой коровник с погребом позволял обеспечивать обслуживающий персонал имений дешевыми молочными продуктами. Популярностью пользовались «семейные кружки» по интересам, созданные при библиотеке для рабочих и служащих, и культурно-просветительское общество.

 

В 1913 году в Ай-Даниле по проекту архитектора Ю.Ф. Стравинского, брата известного композитора, был построен еще один подвал для выдержки десертных и крепких вин. А годом ранее в Уделы перешел знаменитый винподвал в «Новом Свете». История его дарения князем Голицыным Николаю II позволит нам еще раз обратиться к памяти этого выдающегося человека, так много сделавшего для процветания Крыма.

 

Большой друг Льва Сергеевича, граф П.С. Шереметев, вспоминал: «Расскажу, как дарил он (Л.С. Голицын. — Н.К.,М.З.) свой Новый Свет. При свидании с Государем он сказал: «Ваше Императорское Величество, у меня к Вам большая просьба, но я не могу, не смею ее передать». Государь сказал, пусть говорит. «В(аше) И(мператорское) Величество), я не могу, у меня нет сил». «Да говорите же, прошу Вас». «В(аше) В(еличество), у меня две дочери, так, ничего особенного, но о них я не прошу. Ваше Величество, у меня есть сын… незаконный. Ваше Величество! …усыновите его». /Можно себе представить удивление царя. Голицыну же и нужно оно. Он немного обождал и продолжил: «Этот сын — Новый Свет!».

 

Так, сначала в шутливой форме, знаменитый винодел предложил Николаю II свое самое дорогое «детище». А вскоре, в декабре 1911 года Л.С. Голицын обратился к императору с официальным письмом, в котором он «всеподданейше просил» принять в дар винподвалы Нового Света, находившуюся в них уникальную коллекцию вин из всех стран мира, а также прилегающий к главному подвалу большой земельной участок. При этом он выражал уверенность, что только «Государь Император, как Глава Государства и Верховный Покровитель всех отраслей русского сельского хозяйства и промысла» сможет осуществить его заветную мечту — создать на основе имения Новый Свет «академию русского виноделия».

 

Дар был бесценным: Новый Свет считался тогда лучшим в стране хозяйством по производству шампанских, крепких и десертных вин. Бо́льшая часть подвалов была оборудована в природных пещерах, и общая протяженность тоннелей для хранения и выдержки вин составляла 3,5 версты. Кроме винподвалов и упомянутой в письме к царю богатейшей коллекции вин, передавались и антикварная хрустальная посуда с вензелями русских императриц XVIII века, люстра времен Анны Иоанновны, старинные статуи, монеты, которыми князь, большой знаток и ценитель искусства, украсил стены «дегустационного подвала крепких вин».

 

Прибыв весной 1912 года в Крым, царская семья вскоре отправилась на яхте «Штандарт» с визитом к Голицыну — осматривать преподнесенный необычный подарок, который Николай II распорядился перевести в Ливадийско-Массандровское Удельное Управление. Свои впечатления о посещении Нового Света император записал в дневнике: «В 11 ½ стали на якорь в первой бухте «Нового Света». После завтрака съехали всем обществом на берег и пошли береговою дорожкою к знаменитым погребам Голицына. Смотрели два грота, которые освещались бенгальскими огнями. Пробовали много вин и даже вторично позавтракали в одном из подвалов. Л.С. Голицын водил и угощал нас, как он умеет это делать, показал нам дом для гостей с великолепным старым хрусталем, серебром и чудными вещами. Простились с Голицыным и его семьей и в 5 V2 вернулись на яхту…».

 

Сохранилось документальное свидетельство того, что Николай II намеревался в 1913—14 гг. выполнить пожелание дарителя. В имении Новый Свет предполагалось построить дворец для царской семьи и свитский дом на 20 комнат. В последнем, в периоды отсутствия в Крыму Высочайшего Двора, могли бы проживать ученые и специалисты-практики, съезжавшиеся сюда для обучения и обсуждения проблем виноделия. Помешала начавшаяся мировая война.

 

Лев Сергеевич скончался 7 января 1916 года (по н. ст.). Его похоронили в семейном склепе в Новом Свете. С того места, где он покоился, открывается чудный вид на всю Новосветовскую бухту — недаром древние римляне называли эту местность «Paradix» — Рай…

 

Идеи, заложенные Голицыным в концепции развития отечественного виноделия, с успехом продолжали претворять в жизнь его последователи и ученики: А.А. Иванов, А.В. Келлер, М.Г. Титов, В.А. Шахов, Г. Поддубный, И.А. Биянки, В. Тьебо и др. Каждое имя — новая страница в истории отрасли, достигнувшей процветания и международного признания благодаря постоянному покровительству Романовых.

 

Неоспорима роль царственных особ и в расширении по всей стране благотворительного движения и придания ему нового, более действенного содержания. В Крыму это наглядно проявилось в удельных имениях, и прежде всего в Массандре и Ай-Даниле. По личным указаниям Александра III, а затем Николая II, часть земель этих двух имений была предоставлена в бесплатную аренду Ялтинской думе на городские нужды и благотворительным обществам под строительство санаториев, приютов и т. п.

 

Самым крупным вкладом в деятельность такого рода явилось выделение в 1898 году по просьбе кн. М.В. Барятинской участка в Нижней Массандре для создания «Санатории в память императора Александра III». Молодая княжна, вдохновленная успехом своего начинания — устройством небольшого пансиона для чахоточных больных в собственном имении «Уч-Чам» между Ялтой и Массандрой, обратилась к Николаю II с просьбой выделить одну из пустошей Массандры под строительство комплекса санаторных зданий для лечения туберкулеза. Несмотря на высокую стоимость земли в этом имении, необходимость подводки к будущему санаторию водопровода и прочих коммуникаций, император не только дал разрешение на бесплатное предоставление земли для этой цели, но даже лично осенью 1898 года несколько раз посещал пансион М.В. Барятинской «Уч-Чам» и совершал с ней поездки в Массандру для обсуждения выбора места строительства.

 

Такой большой интерес к делу, которое приобретало всероссийское значение, разительно отличался от описанного выше весьма прохладного отношения Николая к завершению обустройства собственного дворца в этом имении и постоянным сокращением по его требованию сметных затрат на оставшиеся работы.

 

Проектирование и строительство первых зданий санатории было поручено архитектору О.Э. Вегенеру, который предложил возводить их по типу барачных построек на 6—12 человек каждая при общей вместимости до 100 человек. К весне 1900 года накопились достаточные средства для начала строительства. С целью привлечения богатых пожертвователей М.В. Барятинская решила называть санаторные корпуса их именами, если выделенных ими денег оказывалось достаточно для полного завершения возведения и оборудования зданий. Так появились Барятинский, Юсуповский и Мариинский дома, соответственно в честь кн. Н.А. Барятинской, матери попечительницы санатории, кн. З.Н. Юсуповой и вдовствующей императрицы Марии Федоровны.

 

В начале января 1901 года в присутствии Николая II и императрицы Александры Федоровны было освящено первое здание санатории, последующие возводились примерно по одному в год. Согласно описанию 1909 года «Ялтинская санатория памяти в Бозе почившего Государя Императора Александра III выстроена по строгой барачной системе и в настоящее время состоит из семи домов для больных, кухонного здания, электростанции с прачешной и других хозяйственных строений <…>. Главный врачебно-административный дом — трехэтажный, четыре дома — двух — и два — одноэтажные».

 

На территории Ливадийско-Массандровского Удельного Управления в предвоенные годы появились и другие благотворительные учреждения: в Ай-Даниле — «Ялтинская климатическая колония для слабых и болезненных детей имени цесаревича Алексея Николаевича», в Массандре — «санатория для чинов Флота», названная в честь Августейшей покровительницы Александрийской. Несколькими годами позже, уже в октябре 1916 года, при этой санатории была освящена оригинальная Никольская церковь, возведенная по проекту молодого архитектора В.А. Максимова, ученика знаменитого А.В. Щусева, в стиле древнерусских новгородских храмов.

 

Интересна судьба широко известной в дореволюционной России Благовещенской общины сестер милосердия Красного Креста в имении Джемиет, вошедшего в 1900 году в состав Уделов. Организованная двумя выдающимися подвижницами, М.С. Сабининой и баронессой М.П. Фредерикс еще в начале 1870-х годов, община стала вторым общественным учреждением подобного рода в стране. По просьбе баронессы, бывшей владелицы Джемиета, Николай II безвозмездно передал всю территорию, занятую постройками общины, в распоряжение Ялтинского общества Красного Креста. Оставшаяся часть купленного Уделами имения вошла в состав Массандры.

 

До начала войны кроме «морской санатории» в Массандре стала строиться еще одна — для «офицерских и классных чинов Военного ведомства».

 

О выделении земли для нее в сентябре 1913 года ходатайствовал ялтинский градоначальник генерал-майор И.А. Думбадзе.

 

Поскольку отведенной Управлением Уделов земли оказалось значительно меньше, чем ранее для строительства «санатории памяти Александра III», архитектор Ю.Ф. Стравинский предложил проект, в котором больничные палаты, помещения для обслуживающего персонала и хозяйственные службы объединялись в одном трехэтажном здании.

 

Существенную помощь в финансировании строительства военной санатории оказали кредиты, выделенные по разрешению Николая II, а также средства от продажи пожертвованной генерал-фельдмаршалом гр. Д.А. Милютиным его дачи в Симеизе.

 

Последний санаторий в Массандре — «дом для выздоравливающих и переутомленных» — связан с именем выдающегося архитектора Н.П. Краснова и строился уже в годы войны. По желанию Александры Федоровны сначала он замышлялся как приют для туберкулезных больных». Однако война изменила все планы. Санаторий был построен всего за год. В марте 1916 года лейб-медик Е.С. Боткин, включенный в состав комиссии по приему здания, телеграфировал императрице: «Дом Вашего Величества в Массандре чрезвычайно удался, вполне обитаем, <…> с 15 марта могут поступать раненые и больные».

 

Таким образом, советская власть получила от Управления Уделов в Крыму ценнейшее наследство: прекрасно организованное, поставленное на промышленную основу виноделие и крупный современный санаторный комплекс. В отличие от многих других южнобережных имений, обреченных при новом режиме на постепенное запустение и деградацию, Массандра стала флагманом советского виноделия и приобрела всемирную известность. А на базе санаториев бывших удельных имений был создан Ялтинский туберкулезный институт, сыгравший в свое время огромную роль в народном здравоохранении.

http://www.krimoved-library.ru

Рецепты коктейлей с вином:

 


Поделиться…